Оружие юга - Страница 106

106

— Справедливое? — Уильям Сьюард произвел большее впечатление своей слегка приподнятой бровью, чем Батлер своим показным презрением. — Как вы можете говорить о справедливости, сэр, когда вы настаивали на выводе только федеральных сил и ни одного подразделения из ваших собственных?

— А как вы можете говорить о справедливости, удерживая эти штаты силой оружия, препятствуя осуществлению ими своих суверенных прав? — отпарировал Ли.

Бен Батлер поморщился: — Еще одна новая бесполезная затея, которую вы, конфедераты, придумали.

— Вот уж нет, сэр, — сказал Джуд Бенджамин. — Мой предшественник на посту госсекретаря, мистер Р. М. Т. Хантер, излагал аналогичное предложение в письмах в феврале 1862 года. А Мейсон и Слайделл — в Лондоне и Париже соответственно. Мы действительны были готовы поддержать волю людей, высказанную ими непосредственно на выборах. Соединенные Штаты постоянно заявляют о своей приверженности к демократии. Есть ли у них такая же приверженность к ней, когда ее результаты не оправдают их желания?

— Разумеется, мы за демократию, — сказал Стэнтон. — А вот вы вышли из Союза, когда последние выборы не оправдали ваших надежд.

В этом выстреле было немало правды. Но вице-президент Стивенс полностью игнорировал его в своем ответе: — Джентльмены, представители США, во имя элементарной справедливости, мы просим вас передать президенту Линкольну предложение генерала Ли, и при первой возможности, передать нам его ответ.

— Как вы знаете, он уполномочил нас действовать в качестве его полноправных представителей в этом вопросе, — сказал Сьюард. Ли чувствовал, что федеральный госсекретарь не желает делать того, о чем попросил Стивенс. На протяжении всей войны, Линкольн, несмотря на его решимость вернуть Юг в США, иногда проявлял гибкость в отношении того, как именно это возвращение может произойти. Он также продолжал верить, вопреки очевидному, что значительные проамериканские настроения остаются в отделившихся штатах. Если он так же преувеличивал симпатии двух пограничных штатов к Вашингтону, то он мог бы прислушаться к такому предложению. Ли рассчитывал на это, когда он выдвинул его.

Улыбнувшись, он сказал: — Конечно, но можете ли вы, господа, быть уверены, что ваш президент во всем будет согласен с вами?

Он ясно видел замешательство Стэнтона, ненавидящий взгляд от Батлера и обычную невозмутимость Сьюарда. Сьюард сказал: — Поскольку очевидно, что вы на этом настаиваете, мы сделаем то, что вам требуется. — Он поднялся на ноги. — Соответственно, мне кажется, мало смысла в продолжении сегодняшней дискуссии. Не будете ли вы так любезны, чтобы подготовить формулировку в письменной форме, для того, чтобы избежать риск непонимания, что именно вы имеете в виду?

Ли вытащил из внутреннего кармана пиджака сложенный лист бумаги и протянул его Сьюарду.

— Я взял на себя смелость сделать это заранее.

— Э-э-да. Конечно.

Слегка дрожащей рукой Сьюард взял бумагу, чтобы убедиться, что это именно то, потом кивнул и наклонился в сторону, чтобы упрятать документ в саквояж, стоявший слева от стула.

Как только он это сделал, Александр Стивенс медленно добавил: — Генерал Ли слишком вежлив, чтобы спросить вас, считаете ли вы его предложение более предпочтительным, чем перспективы возобновления конфликта с использованием нашего нового оружия, но я хочу, чтобы вы помнили о такой возможности, учитывая результаты последних наших встреч.

— Такие перспективы далеки от наших мыслей, я вас уверяю, — холодно ответил Сьюард. Стэнтон клацнул зубами так, что звук был очень хорошо слышен. Ли слышал о такой вещи, но никогда раньше не наблюдал: еще один сюрприз, пусть крошечный, в год, наполненный чудесами. Но Бен Батлер сказал: — Если бы вы, южане были настолько полны желания снова повоевать, то вы, господин вице-президент, обошлись бы без этих вежливых разговоров и предъявили бы нам свои условия с оружием в руках. Но если вы решили сделать иначе, то я бы попросил вас следовать учтивости вообще и воздерживаться от таких угроз отныне.

Батлер был просто мечтой художника-карикатуриста. Впрочем как и, только в другом ракурсе, его хозяин, Авраам Линкольн. Ли презирал его. Не сказать, что он был плохим оратором, но он был каким-то скользким. Как солдат он был смешон. Но в битве умов он был неплох. И он явно подбодрил своих коллег по Комиссии, когда они попрощались с Бенджамином, Стивенсом и Ли.

— Итак, мы ждем, — сказал Ли. Дождавшись подходящего дня для оглашения своего предложения, он по-прежнему был готов, имея железную волю, снова набраться терпения.

Джуд Бенджамин сказал: — Линкольн сейчас слишком занят в переговорах со всеми фракциями, чтобы дать нам разумный ответ в ближайшее время. Последнее, что я слышал — Макклеллан призывает к вторжению в Канаду, по-видимому, чтобы увеличить территорию Соединенных Штатов взамен той, что они потеряли при обретении нашей независимости.

— Вторжение может быть успешным, вообще говоря, но только не с теми планами, что есть в голове у Макклеллана, — сказал Стивенс. Три федеральных комиссара откровенно рассмеялись. Бенджамин заметил: — Он наиболее, после римского полководца Квинта Фабия Максима, заслуживает прозвища «Неторопливый», но Фабий тактикой проволочек спасал свое государство, а Маклеллан в борьбе с нами ничего другого вообще не проявил.

Ли был по своей природе справедливым человеком. Здесь его справедливость выразилась молчанием — Бенджамин говорил правду. Более энергичное проведение северянами военной кампании могло бы привело к падению Ричмонда еще за два года до того, как мужчины из Ривингтон прибыли со своими АК-47. Также, если бы они провели более решительный штурм в Шарпсберге, позже в 1862 году, то почти наверняка уничтожили бы армию Северной Вирджинии. Неторопливый в вопросах военных, Макклеллан зато проявлял энергию в своих высказываниях.

106