Оружие юга - Страница 151

151

— Многие из лучших людей Юга уже давно недовольны рабством, но слишком многие предпочли сохранить эту неудовлетворенность внутри себя, — сказал Ли. — Я не считаю, что мы можем позволить себе продолжать так действовать и дальше. Что касается „Алабамы“, то я рад, что мы отправили ее.

— Капитан Семмс и не сомневался в этом, — ответил Мэллори.

„Алабама“ стояла в гавани Шербура, а в непосредственной близости от французских территориальных вод ее поджидало гораздо более грозное судно США, когда пришла весть о падении Вашингтона и перемирии.

— А насчет рабства, с вами могут не согласиться даже в Соединенных Штатах, генерал Ли, — сказал Джефферсон Дэвис. — Их конституционная поправка, отменяющая его, прошла просто, чтобы победить в законодательном органе штата Иллинойс, несмотря на громогласные протесты мистера Линкольна. — В его голосе звучало определенное удовлетворение, что он может поставить на место своего собеседника. — Только два американских штата, не входящие в Новую Англию, ратифицировали эту поправку, и только еще один, когда Сеймур стал президентом.

— Но рабство теперь законно только в двух штатах: Мэриленд и Делавэр, причем во втором оно доживает последние дни, — сказал Ли. — Кроме того, негры там составляют лишь малую долю их населения, несравнимую с нами. Таким образом, для них это незначительная проблема, и позволяет им легко с ней справиться.

— Вы же знаете, мы не придем к согласию по этому вопросу. Тем не менее, я не буду плохо спать из-за этого по ночам, — сказал Дэвис. — С одной стороны, я могу ошибаться. Негры в армии Союза и партизаны, которые остались на нашей земле после вывода федеральных войск, доказали, что способны на поступки более мужественные, чем я ожидал бы от их расы. — Для Дэвиса признать, что он мог бы быть неправым было почти чудом. Отпив из стакана, он продолжил: — С другой стороны, в отличии от меня, вы, вероятно, сможете заручиться большинством в Конгрессе, и ваши руки будут развязаны.

Его постоянные бои с законодательной ветвью власти, хотя и мягче сейчас, чем в кризисные времена Второй американской революции, заставили президента вообще сомневаться в ее полезности. Ли, нахмурившись, предположил, что дело тут в действии или, возможно, бездействии правительства. Как командир и генерал, он мог отдавать приказы и ожидал их выполнения, а если их не было, он имел право наказывать тех, кто пренебрегал своими обязанностями. Но президент такой республики, как Конфедерация Штатов Америки, не мог управлять просто приказами. Если Конгресс отказывал ему в поддержке, он был в тупике.

Как будто читая его мысли, Джефферсон Дэвис протянул и положил руку ему на плечо.

— Мужайтесь, сэр, мужайтесь. Хотя у нас в Конфедерации еще нет политических партий, наш Конгресс по сию пору остается разделенным на фракции, поддерживающие меня и противостоящие мне, но, насколько мне известно, ни одна из фракций не выступает против Роберта Ли, имеющего поддержку всего нашего народа.

— Если он и дальше будет агитировать против продолжения рабства чернокожих, то такая фракция появится и достаточно скоро, а так-то, конечно, — сказал Стивен Мэллори.

— Это правда, — сказал Ли, думая о том, что анти-Ли движение в лице Натана Бедфорда Форреста и АБР уже набирает силу. — Что ж, если в результате этого мне не удастся победить на выборах, я вернусь в лоно своей семьи без особых мучений. Я провел слишком большую часть своей жизни вдали от них. Я не буду лукавить перед избирателями — я оставляю такие уловки, о которых вы упомянули, господин президент, политикам Севера.

Дэвис поднял бокал в тосте.

— За то, чтобы и нам осталось немного уловок.

Ли Мэллори поддержал его тост и выпил.

Джулия подошла к Ли и сообщила.

— Извините, Масса Роберт, здесь солдат, чтобы увидеть вас.

— Солдат? — переспросил Ли. Джулия кивнула. Ли пожал плечами.

— Выйдя в отставку из армии, я думал, что отныне мне не понадобятся солдаты. — Черная служанка застыла в недоумении. Ли встал со стула. — Спасибо, Джулия. Сейчас, уже иду.

„Солдат“ оказался розовощеким лейтенантом, который выглядел так молодо, что Ли подумал, что тот мог застать лишь конец войны. Когда он увидел Ли, то вытянулся настолько, что Ли испугался за целостность его позвоночника.

— Генерал Ли, сэр, у меня здесь письмо, сэр, которое военный министр поручил мне доставить в ваши руки. Сэр.

— Спасибо вам большое, лейтенант, — сказал Ли, принимая конверт, который вручил ему юноша в сером мундире. После пожатия руки, которую протянул ему Ли, лейтенант вновь вытянулся.

— Вы можете идти, — сказал ему Ли.

— Нет, сэр. Мне сказали ждать и доставить ваш ответ, если таковой будет, министру.

— Что ж. Очень хорошо.

Ли сломал печать на конверте. Внутри было два листа, один в другом. Наружный лист был от Джеймса Седдона: „Дорогой генерал Ли. В связи с политическими событиями, связанными с вашим именем в последнее время, лавиной сплетен и множеством спекулятивных историй в газетах Ричмонда, и в связи со слухами об отчуждении между вами и генералом Форрестом, а также между вами и АБР, я посылаю вам информацию, которой вы можете распоряжаться, как вы посчитаете нужным. Имею честь оставаться вашим самым преданным другом, Джеймс А. Седдон.“

Ли открыл внутренний лист. Почерк и орфография в нем оставляли желать лучшего; формальное образование Натана Бедфорда Форреста длилось только несколько месяцев. Но главное было ясно: Форрест подал в отставку из армии конфедератов. Его последняя фраза объясняла, почему: „Если ген. Ли думает, что президентство достанется ему на блюдечке с голубой каемочкой,“ — писал он, — „пусть ген. Ли еще раз задумается.“

151