Оружие юга - Страница 130

130

Джордж Льюис догнал его по пути.

— Как поживаете теперь, Нейт?

— Неплохо, благодарю вас, сэр.

Хотя он уже не являлся его капитаном, Льюис был достаточно большим человеком в Нэшвилле, чтобы Коделл оказывал ему соответствующее уважение.

— Вижу, вы не стали покупать негров сегодня.

— И не планировал, у меня их достаточно для моей табачной плантации, и даже излишек. Я пришел ознакомиться с ценами на случай, если я решу продать парочку.

— Вот как.

Коделл не один десяток лет знал, что он никогда не будет богатым человеком. Но это знание не беспокоило его. Иногда, как сейчас, он получал небольшое развлечение от прослушивания того, о чем беспокоятся богатые люди.

У меня слишком много рабов для моей земли? Может, немного продать?

Нет, это были проблемы, которые никогда не волновали его.

Некоторые из подобных мыслей, должно быть, отразилось на его лице. Джордж Льюис похлопал его по плечу и сказал: — Если у вас возникнут проблемы, Нейт, вы просто дайте мне знать. Любому из тех, кто служил в моей роте, если надо, я постараюсь помочь.

С упрямой гордостью, Коделл ответил: — Это благородно с вашей стороны, но у меня все достаточно хорошо, сэр. — Льюис в вежливом сомнении приподнял бровь. — Есть те, кому много хуже, чем мне, — настаивал Коделл.

— У большинства из них есть фермы, чтобы, по крайней мере, иметь еду на своих столах, — сказал Льюис. Чувствуя уже поступающий гнев, Коделл покачал головой. Льюис пожал плечами.

— Ладно, Нейт, как хотите, пусть будет по-вашему. Но если вы когда-нибудь передумаете — все, что вам понадобится сделать, это просто дать мне знать об этом.

— Ладно, — сказал Коделл, зная, что никогда не сделает этого. Забота Льюиса все же тронула его. Дети капитана не посещали его школу; Льюис мог позволить себе лучшую. Но он знал проблемы богатых и бедных в штате. Коделл проголосовал за него без колебаний прошлой осенью и был готов сделать это снова, если он бы он стал переизбираться.

Льюис попрощался и ушел. Коделл уже собирался возвращаться к себе, когда Рэфорд Лайлз закричал ему вслед: — Для вас есть письмо, Нейт. Сейчас я снова открою.

Коделл развернулся обратно к магазинчику. Лайлз повозился с ключом и широко раскрыл дверь. Он пошел за прилавок.

— Вот, от вашей девушки из Ривингтона.

— Она не моя девушка, — сказал Коделл, как обычно всякий раз, когда он получал письмо от Молли Бин или отправлял ей.

— Тем хуже для нее, если она не ваша девушка, потому что я хочу все и всех в Ривингтоне взорвать и отправить в ад, а если бы она была вашей девушкой, ее бы я не тронул.

— Пусть она останется в добром здравии, мистер Лайлз, — сказал Коделл.

— Хорошо, только ради вас, Нейт.

Лайлз опять начал проклинать город Ривингтон и его жителей с энергией и изобретательностью, о которых Коделл и не подозревал. Это было похоже, как погонщик стада мулов грозился содрать шкуры со своих бестий, в один прекрасный день увязших на дороге, которую недельные дожди превратили в настоящее болото.

— Хуже всего то, что у них денег, как экскрементов в заднице. Похоже, они постоянно достают их оттуда. Черт побери, три тысячи сто пятьдесят гребаных долларов за эту девку-мулатку! Пусть дьявол зажарит меня утром вместо бекона. Нейт, то, что он собирается получить от нее, он мог получить в любом борделе, черт возьми, за несколько центов! Или и там теперь так дорого?

— Ну, не думаю, что это так, — сказал Коделл после небольшого колебания, вызванного думами о Молли и ее прежней работе в Ривингтоне.

Продавец не заметил его запинки. Лайлз напоминал большую волну на Миссисипи в сезон наводнений. Он был просто в бешенстве: — Или этот мулат Уэстли, или негр Андерсон — почти две тысячи за одного и две тысячи семьсот за другого, Боже праведный! Я бывал и на других аукционах также — и там было то же самое. Как быть человеку, которому необходим негр в услужении, когда он не может позволить себе купить его? Они стоят так дорого, что дешевле обойтись без них. А эти ривингтонцы так повышали цены, потому что им просто наплевать, сколько они тратят. Что честный человек должен делать?

— Продолжать работать, как раньше, что еще можно сделать? — сказал Коделл. Лайлз не был таким богатым человеком, как Джордж Льюис, но он был далеко не бедным. Коделлу были неинтересны его проблемы и жалобы, в то время, когда его собственной главной проблемой было, как растянуть свои летние деньги, чтобы он мог заплатить вдове Биссетт за свою комнату и съесть что-нибудь лучше, чем кукурузный хлеб и бобы. Но Лайлз посмотрел на него поверх своих очков.

— Молодежь нынче не имеет никакого уважения к старшим.

Коделл посмотрел ему прямо в глаза. В тридцать четыре года он вряд ли нуждался, чтобы его оттаскали за уши. И Рэфорд Лайлз, с его магазином, полным хороших товаров, и получающих теперь новые каждый день, потому что война и блокада больше не препятствовали ему, возможно, должен говорить немного вежливее с тем, кто сражался — в том числе и за его бизнес в магазине. Эллисон Хай был прав, с окончанием войны им всем будет чего-то такого не хватать. Он подумал, как там теперь жизнь у Эллисона в округе Уилсон, и понял виновато, что он не вспоминал о нем в течение нескольких недель. Да и те воспоминания были краткими.

Он сказал: — Ничего, мистер Лайлз — мы все должны надеяться на лучшее на нашем жизненном пути, я думаю.

Не дожидаясь ответа, он вышел под палящее солнце на главную площадь города. Колокол над входной дверью звякнул, когда дверь закрылась.

Он медленно пошел обратно к дому вдовы Биссетт; в такую жару идти нужно было именно медленно, во избежание теплового удара. Он снял свою черную фетровую шляпу и стал обмахивать себя. Движение воздуха немного охладило пот, стекающий по его лицу прямо в бороду, но солнце сразу стало припекать его макушку. Он поспешно вновь надел шляпу.

130